Арсен Мелконян: «Все бывает!»

Впервые выступление Арсена Мелконяна я увидела совсем недавно – 13 февраля на вечеринке Arm Night. Когда объявили его выход и попросили зрителей встать из-за столиков и подойти поближе, было даже как-то лень. Но я нашла в себе силы оторвать от стула свои «вторые девяноста» и не пожалела: выступление фокусника произвело неизгладимое впечатление. На глазах у затаивших дыхание зрителей Арсен с аппетитом проглотил несколько острейших лезвий, запил их водичкой, а потом… извлек изо рта уже нанизанными на нитку (тоже предварительно съеденную). Я (и, думаю, не я одна) испытала двоякое ощущение: с одной стороны, мурашки пробежали по коже, ведь не каждый день видишь, как человек с улыбкой на лице запихивает в рот колюще-режущие предметы, а с другой, от Арсена исходила просто волна обаяния, накрывавшая зрителей с головой.

Наверное, поэтому, когда я договорилась с Арсеном Мелконяном о встрече, до последнего момента не знала, кого увижу перед собой: «Гудвина, великого и ужасного» или приятного и харизматичного молодого человека. Ближе к истине оказался второй вариант. Впрочем, Арсен и сам утверждает, что харизма для иллюзиониста очень важна: от умения подать себя во многом зависит успех у зрителей. Впрочем, начнем сначала.

– Арсен, как так случилось, что ты стал фокусником?

– Я думаю, в детстве каждый ребенок хоть раз мечтал стать волшебником, и я – в том числе. Не могу сказать, что это было моей самой заветной мечтой, но увидев однажды по телевизору программу, в которой фокусник раскрывал секреты некоторых трюков, я заинтересовался и начал этим заниматься.

– Какой фокус был самым первым?

– Исчезновение платка. Тогда мне было 12 лет. Потом потихоньку стали пропадать и появляться более крупные вещи, и я сам не заметил, как хобби стало профессией.

– А где состоялось твое первое выступление за деньги?

– Я зашел в один клуб, где как раз в тот момент отмечал день рождения один миллионер и сказал, что я фокусник. Потом взял у именинника очень дорогие часы, положил их в платок, разбил, а затем вернул в целости и сохранности. Он был удивлен. Тогда было совершенно неважно, сколько мне заплатят. Впрочем, я и сейчас не ставлю целью много зарабатывать, деньги для меня не так важны, как возможность преподносить свое искусство, удивлять и получать от этого удовольствие.

– Но фокусы – это не арифметика, чтобы просто взять учебник и научиться. Сложно овладеть искусством иллюзии?

– По-моему, на это способен каждый. Но, все же, думаю, что помимо неудержимого стремления необходима еще хотя бы толика таланта, потому что иначе ничего не получится, даже если очень хочется. Ну, и конечно, нужно усердие: много работать с зеркалом, чтобы видеть все свои ошибки, постоянно показывать трюки разным людям, чтобы понять, как они воспринимаются, нравятся или нет. Но если есть интерес, то каждый может попробовать и, возможно, найти себя в этом жанре.

– Где ты сейчас выступаешь?

– Меня приглашают на корпоративы, на различные закрытые вечеринки, на дискотеки, в клубы. Много сотрудничаю с Москвой. Очень люблю выступать у себя на родине – в Армении, но там это делать намного сложнее.

– Да, я читала в одном из твоих интервью, что армянская публика сильно отличается от белорусской. А в чем заключается это различие?

– Дело, наверное, в самом характере народа. Возможно, армяне более наблюдательные, а может, жизнь в Армении на год-два опережает здешнюю…

– А еще я слышала, что мужчины – более сложная аудитория, чем женщины, потому что всегда хотят докопаться до истины и понять, в чем секрет того или иного трюка. Это так?

– Я бы сказал, что наоборот. Еще в школе, когда я что-то показывал своим друзьям, парни просто смотрели и удивлялись, им это нравилось. А девушки стремились узнать секрет, причем очень часто они догадывались, в чем именно дело, наверное, женская интуиция подсказывала. Хотя при желании девушку проще обмануть, нужно лишь проникновенно смотреть ей в глаза.

– Кстати, ты пользовался своими способностями в школе, чтобы обмануть учителей? Или может, используешь их сейчас, чтобы подначить друзей или произвести впечатление на барышню?

– В школе у меня была учительница по химии, которая всегда в четверти выводила мне «пятерку», хотя должна была ставить «тройку». Но она меня очень сильно любила, поскольку была уверена, что при желании я всегда могу списать, только почему-то этого не делаю. Сегодня в повседневной жизни мое искусство помогает мне разве что с девушками знакомиться.

– Так может, откроешь курсы «магического пикапа»?

– Нет, я не вижу себя в роли учителя. Практически все, кто смотрит на мои трюки, просят научить их делать. Но я принципиально никого ничему не учу, потому что на самом деле люди хотят не овладеть техникой выполнения того или иного фокуса, а просто раскрыть его секрет. Но когда секрет известен, интерес пропадает. И люди перестают верить в чудеса. А зря, ведь они и на самом деле существуют.

– Но, как известно, фокусы строятся на иллюзии и мастерстве исполнителя. Как говорится, «ловкость рук и никакого мошенничества». А в реальную магию ты веришь?

– Верю. Она есть. Другое дело, что многие, кто позиционирует себя как волшебники, маги, шаманы, колдуны – в реальности всего лишь шарлатаны, шулеры, которые ловко обманывают людей, в том числе, и за счет владения искусством фокуса. А люди им верят, особенно если услышат что-то о собственных проблемах. Достаточно вспомнить тот же цыганский гипноз, когда подходят на улице, берут за руку, чтобы погадать, а в итоге человек лишается денег.

– Говорят, что большинство существующих фокусов придумано очень давно, и нынешние иллюзионисты просто их совершенствуют, модернизируют, делают более зрелищными. Это так?

– Фокус – как дом: фундамент есть, а дальше можно строить все, что душе угодно, на что фантазии хватит. Я как-то увидел один фокус, раскрыл его секрет и даже поделился им с одним из своих коллег, который живет и работает в Армении. Суть трюка в том, что иллюзионист глотает нитку, а потом вытаскивает ее из собственного живота. Так вот, потом оказалось, что мой секрет более совершенный, смотрится более эффектно и престижно, нежели у фокусника, у которого я этот трюк «подсмотрел».

– То есть, увидев фокус, ты можешь с первого раза понять, в чем заключается его секрет?

– В первый раз я не стремлюсь этого делать, просто смотрю, как обычный зритель, и получаю удовольствие. Если трюк меня заинтересовал, то в 90% случаев со второго раза я его разгадываю.

– Как-то один российский фокусник в интервью заявил, что иллюзионисты ненавидят друг друга. Это правда?

– Не совсем. Отношения между моими собратьями по цеху складываются так же, как между обычными людьми: кого-то можно любить, кого-то ненавидеть. Безусловно, присутствует и профессиональная конкуренция, фокусники соревнуются, у кого лучше получается. Имеет место и зависть, не такая, конечно, как в фильме «Престиж», когда за секрет фокуса готовы убить, но все же…

– Есть ли у тебя пример для подражания среди известных фокусников?

– Я не пытаюсь кого-то копировать, а делаю все так, как мне хочется, преподношу свое искусство так, как мне нравится. Безусловно, среди фокусников были великие люди, например, Гарри Гудини. Про Дэвида Блэйна, я могу сказать, что он мой учитель – с него все начиналось: микромагия, фокусы с картами и монетами. Крис Энджел или же Дэвид Копперфильд в большей степени шоумены, они на этом зарабатывают, отдавая предпочтение шоу, а не собственно искусству фокуса.

– А ты предпочитаешь искусство фокуса?

– Не совсем. Важны обе составляющие. Если у меня будет возможность, я буду сочетать их в равных пропорциях.

– Кстати, о возможностях. Говорят, что сделать фокус – дорогое удовольствие…

– Да, очень дорогое. У меня была идея сделать так, чтобы исчезла Стелла или обелиск на Площади Победы. Но для этого нужны большие деньги, толковые ассистенты, которые будут понимать, что и как делать, и помогать мне. Действительно хороший, качественный и зрелищный трюк поставить очень непросто и физически и материально.

– На вечеринке Arm Night ты показывал фокус с лезвиями. Иллюзионисты часто склонны что-то глотать, кого-то распиливать на части и вообще заниматься всяческим членовредительством. Это опасно?

– Опасно. В трюках используются самые настоящие лезвия, гвозди, ножи и так далее. Надо много тренироваться, чтобы суметь это сделать. На первых порах я не раз резал себе язык, но кровь даже придавала больший эффект. Вообще, в последнее время меня почему-то тянет на фокусы такого немного извращенного характера, когда зрители одновременно ощущают и восторг, и ужас.

– А часто бывает как в песне: «сделать хотел грозу, а получил козу»? И как ты поступаешь, если трюк не удается?

– Сейчас таких случаев уже не бывает, потому что я выступаю только с номерами, которые готовы на 100%. То, что еще сыровато, тренирую до тех пор, пока не доведу до автоматизма. В самом начале ошибки, конечно, были. Но ведь такое случается с людьми любой профессии.

– Ты как-то сказал, что хочешь научиться левитировать предметы…

– Почему хочу? Все уже летает: начиная от сигарет и салфеток, заканчивая мебелью. А на прошедший Новый год буквально за 2-3 дня я освоил еще один интересный трюк. Заказчик вечеринки хотел, чтобы одна из присутствующих девушек исчезла. Когда она сидела за столом, мы на 2 или 3 секунды накрыли ее полотенцем, опа – и нет девушки.

– Чем ты еще занимаешься в жизни, помимо фокусов?

– Я учусь в БГУ, изучаю международные отношения. Правда, сейчас в академическом отпуске. Понимаю, что образование очень важно, планирую закончить обучение и получить диплом, но постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы связать свою жизнь с фокусами.

– А этому может что-то помешать? Хотя артистов такого жанра в Беларуси немного….

– Вот именно, немного. Как немного и певцов, скажем. Наверное, дело в стране. Но я думаю, что если человек старается, он обязательно чего-то достигнет. Главное – где и с кем ты находишься, и чего ты хочешь.

– Какие еще увлечения у тебя есть?

­– Как, наверное, любой человек, я люблю слушать музыку разных направлений. Тем более, что она очень важна, когда ставишь трюки. Хорошо подобранное музыкальное сопровождение во многом определяет успех номера, делает его впечатляющим и красивым.

Путешествовать очень люблю. Уже побывал в России, Ливии, Бахрейне, Саудовской Аравии. Очень хочется попасть в Америку и в Европу, посмотреть, как там у них, какие люди, какие зрители. Ведь все страны разные, со своей историей, своими особенностями, своим национальным характером.

– А если бы в твоем распоряжении был весь земной шар, где бы ты предпочел жить?

– Пока я живу там, где хочу. К тому же, я не могу судить о странах, в которых я не был, ведь невозможно составить о них объективное мнение.

– Что в ближайших планах?

– 17 апреля в Минске будут выступать братья Сафроновы. Я уже встречался с ними в Москве, но познакомился не слишком близко. Думаю, что предоставится возможность пообщаться более тесно. Надеюсь, что будет интересно.

– Погоди, но ты ведь говорил, что не любишь, когда раскрывают профессиональные тайны. А братья Сафроновы в одной из телепередач как раз этим и занимаются…

– Я говорил, что не учу тех, кто меня об этом просит. Но когда-то именно благодаря программе, в которой раскрывались секреты различных трюков, я этим заинтересовался и начал заниматься всерьез. Такие представления дают каждому человеку попробовать себя в этом жанре. Почему нет? Чем больше фокусов будет – тем лучше!

 P.S. Когда мы закончили беседовать, Арсен извлек откуда-то колоду карт, чтобы продемонстрировать мне «что-нибудь простенькое». Я зорко наблюдала за всеми его манипуляциями, чтобы не дать задурить мне голову и словить фокусника «с поличным». Однако, несмотря на проявленную бдительность, карты оказывались совсем не там, где им следовало быть по моему мнению. В конце концов, когда трефовая восьмерка, которую я крепко сжимала в руках, каким-то непостижимым образом превратилась в пятерку пик, я не выдержала и воскликнула: «Так не бывает!!!». «Все бывает», – загадочно улыбнувшись ответил Арсен Мелконян.

Лиа ЧКВИАНИ