Сила обаяния этого молодого человека даже самого безразличного к физической культуре персонажа способна превратить в заядлого любителя спорта. Сам Арташес Антонян спортом профессионально не занимается, однако футбол, теннис, бассейн, пробежки и посещение тренажерного зала – неотъемлемая часть его жизни. В XXI веке без этого нельзя, считает он.
Мать Арташеса – белорусска, но не это стало причиной для переезда семьи в Беларусь: мама прекрасно чувствовала себя и в Ереване, работала там, хорошо знает армянский язык. Но отец не нашел в Армении такой работы, которую хотел бы, зато смог получить ее здесь, и семья очутилась в Беларуси. Мальчику на тот момент было всего два года, так что вырос Арташес в Бресте, окончил школу, и судьба сложилась так, что он попал на телевидение.
– На самом деле, попасть на телевидение я не мечтал и не планировал. Мой отец – юрист, и я собирался пойти по его стопам, мне нравилась и до сих пор нравится юриспруденция. Я закончил юридический факультет, и у меня была отличная возможность работать, просто замечательная для выпускника. Но так случилось, что на пятом курсе я попал на радио и меня это захватило. Кстати, сначала я должен был быть ведущим новостей на Брестском телевидении, причем читать их мне предстояло по-белорусски. Но вышла одна довольно запутанная история, в результате которой я оказался на радио и проработал там три с половиной года. У нас был замечательный коллектив, в который я моментально влился. Мы были своеобразными пионерами – молодыми, задорными, все двери перед нами открывались без труда. Те времена для радио были если не золотыми, то серебряными: можно было наслаждаться музыкой, как-то себя проявлять, самовыражаться в эфире. Сейчас все как-то по-другому, не так романтично, нет той бесшабашности.
Однажды утром я проснулся и ясно понял, что устал от этой работы. В принципе, я достаточно сложно принимаю решения, но если уж что-то решил, то никогда от этого не откажусь. Поэтому буквально в течение недели я уволился.
Вообще, я по большей части уповаю на спонтанность. Так получалось, что все интересные и увлекательные события в моей жизни происходили в условиях, когда решение нужно было принять за день-два. И жалеть никогда не приходилось. Когда есть время на раскачку, ты начинаешь думать, прикидывать: а что будет, если я сделаю вот так? Это очень утомительно, лучше, когда нет времени на долгие раздумья.
Поработав полгода в торговой компании, понял, что радио мне все еще интересно, но в Бресте мне уже тесно. Я приехал в Минск, обошел четыре радиостанции, на трех мне предложили работу, так что я смог выбирать и в итоге оказался на радио ВА. Это самая первая FM-радиостанция со своей историей, там подобрался классный коллектив, мы до сих пор общаемся с ребятами.
Однажды девушка, которая со мной работала, рассказала, что Первый национальный канал купил право на трансляцию Чемпионата Европы по футболу, а штата комментаторов фактически не существует. Я уже имел опыт комментирования футбольных и хоккейных матчей в Бресте, поэтому, когда меня пригласили на кастинг, заинтересовался, и когда дело дошло до обсуждения конкретных деталей, для себя решение я уже принял. Вот так и получилось, что вроде бы и не мечтал о телевидении, но в глубине души мне это было интересно, а в итоге так и получилось.
– Я всегда думала, что комментировать спортивные состязания может только тот, кто хорошо разбирается в этом «изнутри»…
– Не совсем так. Можно быть великим футболистом, но при этом абсолютно не уметь двух слов связать. А если умеешь хорошо говорить, то предмет разговора не так уж важен, можно найти нить в любой игре. Я не могу сказать, что прилично разбираюсь во всех видах спорта, но у меня получается улавливать смысл и передавать его зрителю.
– А чем ты живешь помимо работы?
– У меня две работы: утреннее шоу на радио ОНТ и телевидение – новости спорта и комментарии в прямом эфире. Так что скучать особо некогда. Плюс тренировки, пробежки. Раз в неделю могу позволить себе сходить в кино, причем для меня не обязательно наличие компании, я киноман, поэтому даже лучше, когда никто не отвлекает. К клубной жизни я равнодушен совершенно, на мероприятия подобного рода в 90% случаев хожу, только если я там работаю. Много времени уделяю своей кошке. Как и у всех, у меня есть знакомые, с которыми я общаюсь. Они ценны, наверное, тем, что я их вижу только в подходящие моменты своей жизни.
– Ты поддерживаешь связь с Арменией? Или чувствуешь себя белорусом?
– Я не могу не признавать белорусской составляющей уже хотя бы потому, что большую часть жизни я прожил здесь. Но еще в детстве, когда у меня спрашивали, кто я по национальности, я всегда отвечал, что я армянин. Мой отец – армянин, и это имеет определяющее значение. Он – старший сын в семье, я – тоже старший сын, это продолжение линии, рода. Поэтому этот вопрос даже не обсуждался, ответ подразумевался сам собой.
Я общаюсь с армянской молодежью, периодически бываю на мероприятиях диаспоры. Если попадаю в какой-то город, где есть места, значимые для армян, стараюсь их посещать. В Париже я был в армянской церкви, на Ереван-авеню, у памятника Комитасу. Во Львове посетил много «армянских» мест. И отовсюду привожу с собой небольшие сувениры на память.
Вообще Армения всегда внутри меня, это как религия. Ты не выставляешь это напоказ, но внутри все это очень четко ощущаешь, это живет в тебе, ты это хранишь, оберегаешь. Я не пытаюсь как-то активно это демонстрировать, очень спокойно ко всему отношусь, мне не важно, как это выглядит со стороны. Главное, что это есть. Как говорила Коко Шанель, мне не важно, что вы обо мне думаете, я о вас не думаю вовсе.
– У твоего сына армянская составляющая осталась?
– Надо отдать должное моей бывшей супруге: хотя мы с ней не ужились и сейчас ладим, пожалуй, лучше, чем когда жили в браке, но она прониклась Арменией – много знает сама и нашего сына Георгия поощряет. К тому же, большое влияние на него оказывает мой отец и мой брат Тигран. Георгий знает молитвы на армянском, читает стихи – всему этому его научил дедушка. И если спросить моего сына, кто он по национальности, он ответит, что армянин. Потом, конечно, может «для отвода глаз» добавить, что еще и белорус, но армянская составляющая превалирует.
– А как вообще складываются ваши отношения с Георгием?
– Я рано стал отцом и с гордостью заявляю об этом: мне в этом году – тридцать, а сыну – десять. Он очень юморной, временами может разозлить, но в целом послушный. Сейчас он живет в Бресте, но, разумеется, мы постоянно поддерживаем связь. Я регулярно забираю его в Минск и мы проводим время вместе, хотя это не всегда просто: ведь я не привязан к каким-то конкретным временным промежуткам, поэтому составлять график и как-то планировать свое время несколько сложнее. А поскольку в Минске я один, то иногда бывает сложно. В этом году мы собирались вместе с сыном отдохнуть в Египте, но из-за известных событий не смогли поехать. Но обязательно где-нибудь отдохнем вдвоем.
Беседовала Ольга Градинар
