Ованнес Айвазян, который более известен всему миру как Иван Константинович Айвазовский родился 17 июля 1817 года в Феодосии, в обедневшей ко времени его рождения армянской семье. Нельзя сказать, что его детство было похоже на сказку, уже в 10 лет ему пришлось идти работать в кофейню. Но, не смотря на все тяготы, которые уже в детстве испытал Ованнес, его душа цвела в родном городе. И это не удивительно: южный город, несмотря на все старания судьбы, не хотел лишаться своей яркости. Армяне, греки, турки, татары, русские, украинцы — мешанина традиций, нравов и языков создавали красочный фон феодосийской жизни. Но на первом плане, конечно, было море. Именно оно привносит тот самый колорит в картины будущего художника, который больше никакому художнику не удастся воссоздать искусственно. Однажды великий художник скажет: «Море – моя жизнь. Проживи я еще триста лет, всегда бы нашел в море нечто новое».
Первым мольбертом юного гения была стена отцовского дома, вместо холста он довольствовался штукатуркой, а кисть заменял кусочек угля. И вот фортуна улыбнулась: один из таких угольных набросков увидел городской архитектор. Поразившись увиденному, он ходатайствовал об определении Ованнеса в Симферопольскую гимназию, и, пройдя вступительные экзамены, в 1830 году становится ее учеником. И если бы не этот случай, кто знает, возможно, мир бы не знал кисти великого художника. Следующие три года вдали от семьи и дома были важной вехой в жизни юноши. Но, по его словам, больше всего он скучал по морю.
По окончании гимназии молодой художник уже завоевал репутацию мариниста, и покровители его таланта решили ходатайствовать о его приеме в Петербургскую Академию художеств. Президент А.Н.Оленин писал министру двора, князю Волконскому: «Молодой Айвазовский, судя по рисунку его, имеет чрезвычайное расположение к композиции, но как он, находясь в Крыму, не мог быть там приготовлен к рисованию и живописи, чтобы не только быть посланным в чужие края и учиться там без руководства, но даже и так, чтобы поступить в штатные академисты Императорской Академии художеств, ибо на основании § 2-го прибавления к установлениям ее, вступающие должны иметь не менее 14-ти лет, рисовать хорошо, по крайней мере, с оригиналов человеческую фигуру, чертить ордена архитектуры и иметь предварительные сведения в науках, то, дабы не лишать сего молодого человека случая и способов к развитию и усовершенствованию природных его способностей к художеству, я полагал единственным для того средством высочайшее соизволение на определение его в академию пенсионером его императорского величества с производством за содержание его и прочее 600 р. из Кабинета его величества с тем, чтобы он был привезен сюда на казенный счет». Письмо вместе с рисунками дошло до самого императора Николая I и через пару дней пришел положительный ответ. В то время это было неслыханно, ведь, обучаться в Академии могли только дворянские дети. Ованнес понимает, что детство закончилось, но поехал в Петербург без страха — верно чувствовал, что впереди были блистательные свершения художественного гения.
Увы, столица оказалось не только центром культуры, но и центром интриг. Зимой 1835 года в Россию приезжает французский живописец Таннер и Ованесса направляют к мастеру в ученики. Параллельно готовится выставка работ французского живописца, в качестве подготовительного материала для Таннера, Айвазовский пишет несколько этюдов с натуры. Не выдерживая напряжения, заболевает, но продолжает трудиться. Однажды его навещает один из профессоров Академии и восхитившись работами, рекомендует молодому художнику выставить несколько своих полотен под чужим именем. Картины имеют оглушительный успех!
Таннер в ярости и пишет самому государю-императору: мол, Айвазовский нарочно прикидывался больным, а сам готовился к выставке. Николай I повелевает, чтобы картины Айвазовского с выставки сняли. Вскоре оказывается, что по иронии судьбы, убрали не те холсты, а главные произведения так и остались восхищать публику до конца выставки. Словно сама судьба хранила их для чего-то более значимого. И действительно, вскоре они были куплены для дворца.
За эти картины Айвазовский вскоре получил первую золотую медаль из рук императора. С этого времени художник становится другом императорской семьи до конца своей жизни.
Заслуженный успех пришел в сентябре 1845 года, когда уже знаменитому художнику Ивану Айвазовскому была вручена серебряная медаль академии за этюд «Воздух над морем». Айвазовский был наслышан о питерской сырости, пасмурности и холодах, но, не смотря на это, он целыми днями гулял по городу в поисках вдохновения.
Тоска по морю давала о себе знать: долгими часами художник недвижно любовался Невой. Ему удается пройти летнюю стажировку на кораблях балтийского флота. Там он заводит знакомства с самыми громкими представителями российского флота и даже принимает участие в боевых действиях. Этот «местный колорит» так и остался в памяти художника, которое он долгое время берег и потом воплотил в осязаемые воспоминания.
Вернувшись в Петербург, Айвазовский получил звание художника 14 класса.
Обучение в Академии подошло к завершению, и он отправился на покорение Европы. Англия, Франция, Германия… казалось, в любом городе его ждал успех. Однажды одна немецкая газета заявила: «Вероятно, художник глухонемой, ибо только при отсутствии слуха и речи может развиться столь острое зрение».
Сам Папа Римский покупает полотно «Хаос». Вода, тьма и над всем этим особая метка светящегося силуэта. Мог ли человек написать такое? Или его рукой водил кто-то куда более могущественный?
Пантифику пришлось даже собрать комиссию из кардиналов, чтобы удостовериться, нет ли в картине тайных знаков судьбы и только после одобрения комиссии, картина попала в Ватикан.
Сильнее всего Айвазовского тянуло в Италию, к манящей красоте южного моря, великим художникам Возрождения и своему брату, который пребывал в сане архимандрита на острове Св.Лазаря в Венеции. Публика неизменно приходила в восхищение и живо интересовалась этим молодым русским художником, сумевшим передать всю теплоту юга. Все чаще Айвазовского стали узнавать на улицах, приходить к нему в мастерскую и заказывать работы. “Неаполитанский залив”, “Вида на Везувий в лунную ночь”, “Вид на Венецианскую лагуну” — эти шедевры были квинтэссенцией итальянского духа пропущенного через душу Айвазовского. Знаменитая флорентийская галерея Уффици заказала картину мариниста, чего ранее не удостоился ни один российский художник.
В 1846 году Айвазовский возвращается в Петербург, и встречают его как мэтра. Его картины раскупаются в сию же минуту. В газете пишут, что Айвазовскому достаточно взять в руки кисть и крикнуть морским волнам: «Ни с места!», как они сами собой возникают на полотне. Ему был пожалован чин тайного советника от самого государя-императора. Вскоре появляется одна из знаменитых картин — «Девятый вал».
К похвалам в свой адрес Айвазовский всегда оставался равнодушным. В Европе он осознал, что он не относится к тем художникам, которые пишут с натуры. Его исключительным инструментом была зрительная память. Однажды на выставке его картин в Лувре, толпы зрителей уходили от приевшихся видов Сорренто, которые Айвазовский писал с натуры, и сосредоточились всего у двух картин, именно они были написаны по памяти.
С тех пор, гуляя по улицам, он как бы наблюдает за природой и пишет заметки себе в блокнот. Сам художник говорил: «Живописец, только копирующий природу, становится ее рабом. Человек не одаренный памятью, сохраняющий впечатление живой природы, может быть отличным копировальщиком, но истинным художником – никогда. Движение живых стихий неуловимы для кисти: писать молнию; порыв ветра; всплеск волны немыслимо с натуры».
Но вскоре случается неожиданное — в его жизнь врывается любовь. В одной из знаменитых петербургских семей были две дочери на выданье, но к удивлению всего общества, он делает предложение гувернантке Юлии, которая их воспитывает. Сразу после свадьбы они уезжают в Феодосию, и он строит там дом с мастерской, в котором он проживет более полувека.
Близится окончание XIX века и эпоха романтизма в России заканчивается, как и время трагического противостояния человека и стихии, запечатленного на картинах Айвазовского. На смену остромачтовым фрегатам приходят паровые и железные суда и передвижники.
Спустя 12 лет, брак дает трещину: Юлия не поддерживает рвение супруга принимать участие в войне и постоянной работе. Ей хочется блистать на балах, а не пропадать в феодосийской глуши.
Во второй раз художник женится лишь через 22 года, когда ему уже 65. Избранницей становится молодая вдова, армянка Анна Бурназян, которая носила фамилию умершего мужа — Сарсизова. В ее лице он обретает самый надежный тыл и поддержку до конца своих дней. После свадьбы, в 1877 году они отправляются в Грецию и живут там несколько лет. В 1883 году художник пишет впервые женский портрет, на нем оказывается его жена.
В 1888 году Айвазовский получает приглашение посетить Турцию, но не едет по политическим мотивам. Тем не менее, несколько десятков своих картин он отправляет в Стамбул, за что султан заочно награждает его орденом Меджидие первой степени. К слову, Турцию он посетит лишь однажды: осуществит визит к властям с целью прекратить геноцид армян.
17 октября 1888 года случается страшное: царский поезд терпит крушение. В это время царская семья была в вагоне-ресторане, где обвалилась крыша. Александр III невероятным усилием удержал металлическую конструкцию, пока перепуганная семья выбиралась наружу. Но последствия не заставили себя долго ждать и вскоре император умирает. Узнав о смерти государя, Айвазовский, без всякого заказа, по собственному почину пишет полотно, в котором передает извечное торжество жизни над смертью. Эта картина до сих пор будоражит зрителя. Исследователи отмечают, что в зависимости от угла зрения и света можно увидеть скорбящую вдову и искаженного маской злобного смеха мужчину одновременно. Айвазовский снова задумывается над тайной силой своего творения и прячет эту картину от зрителей.
В 1892 году Айвазовскому исполняется 75. И он едет в Америку! В планах художника освежить свои впечатления от океана и презентовать свои картины на Всемирной выставке. И все это на восьмом десятке! Нет, Иван Константинович прекрасно помнит, благодаря чему он поднялся так высоко. Трудолюбие и фантастическая преданность делу — без этого Айвазовский перестанет быть самим собой. Впрочем, надолго в Америке он не задержался и в том же году вернулся домой. Вернулся, чтобы снова работать. Таков он был. И совершенно неудивительно, что в мир иной он отошел сидя перед мольбертом. Это случилось 19 апреля (2 мая) 1900 года. Великий Айвазовский ушел, но оставил нам самое ценное — отпечаток своей души, который можно найти на каждом полотне великого мастера.
Сегодня память о великом мастере хранят города Армении, России, Украины и Беларуси. Памятники Айвазовскому установлены в Ереване, Санкт-Петербурге, Феодосии и Симферополе. Один из лайнеров Аэрофлота и теплоход Военно-Морского флота Российской Федерации носят имя великого художника. Улицы им. Айвазовского есть в Ереване, Феодосии, Москве, Краснодаре, Липецке, Воронеже, Минске.
Мариам ПЕТРОСЯН
