Знакомьтесь: Оганес Арутюнян, родился в селе Верин Талин.
Вид спорта − классическая борьба. Главные достижения: дважды чемпион СССР, чемпион Европы, вице-чемпион мира. Победитель международных турниров: мемориал Ивана Поддубного, мемориал Николы Петрова.
Вместо предисловия
Для всех армян самым главным и ценным в жизни является семья – самые близкие люди, ради которых «и звезду с неба, и голову на плаху». Для того, чтобы в очередной раз в этом убедиться (хотя навряд ли кто-то из читателей поставит сей факт под сомнение), я познакомлю вас с героем и победителем. Человеком, который сумел совместить в своей жизни высокие спортивные достижения и крепкую армянскую семью.
Встреча
Мы встретились в воскресенье – настоящий семейный день. День выдался солнечным и не по-зимнему тёплым. Я знал, что я не первый, и наверняка не последний собеседник Оганеса Арутюняна, который хочет узнать больше о его многочисленных достижениях и титулах. А также прекрасно понимая, что для меня этот день будет отличаться от многих предыдущих семейной обстановкой, чему в глубине души радовался по-особенному. Это как раз-таки тот самый фактор семьи, чего мне, в Минске, порой особенно не хватает, так как мои родители живут в Бресте, а навещать их с каждым месяцем получается всё реже и реже… Работа у нас такая, у спортивного комментатора… Догадывался я и о том, что этот день будет несколько другим и в семье нашего героя, ведь встреча проходила у него дома. А какой армянин посредственно относится к приёму земляков? Так и получилось. Воскресенье только перевалило за полдень, а я уже, удобно расположившись на диване (разложив диктофон, ноутбук, ручку и листки бумаги), ждал, когда же хозяин начнёт свой рассказ.
«Ты помнишь, как всё начиналось…»
(рок-группа «Машина времени»)
Когда мне было 6 лет мы переехали всей семьёй из моего родного Верина Талина в Ленинакан. Я всегда увлекался спортом, бегал, прыгал – был непоседой. А где-то в пятом или шестом классе, когда мне было чуть меньше 12-ти, мой учитель физкультуры предложил попробовать силы в секции борьбы. Я согласился и, разумеется, его имя я никогда не забуду. Юрий Ваникович Карапетян был не просто моим первым наставником. Я его уважал и буду всегда уважать, хотя случались в жизни досадные казусы, но моё отношение к нему не изменилось. Моя самая памятная победа? Как ни странно, бальзамом на сердце являются воспоминания, связанные с I местом на всесоюзном юношеском турнире, на котором выступали представители всех 15-ти республик СССР. И мне было всего 15 лет, а там участвовали ребята и постарше. Я отборолся, уже не помню, восемь или девять кругов и завоевал свою первую и самую ценную медаль. Это был мой главный, краеугольный камень карьеры. Да, случались взлёты и падения, пока я не вышел на свой уровень, который поддерживал на протяжении всей карьеры в спорте. В 1977 году в моём родном Ленинакане проходил юниорский чемпионат СССР, тогда-то я и стал лучшим в нашей огромной стране. Да, пусть только среди юниоров, но впереди уже маячило будущее, правда, светлым оно стало не скоро.
Почему Минск, а не Ереван?
После моих успешных выступлений мне пообещали, что помогут без проблем поступить в институт, и я смогу совершен-ствоваться у себя на родине. Но на последнем экзамене произошла непонятная история, в результате которой я… не попал в вуз у себя на родине. А на сборах познакомился с Александром Шелегом, который и пригласил меня в Минск. Так, с 1978 года я обосновался в столице Белорусской ССР, стал студентом Белорусского ИФК, поселился в общежитии тракторного завода. Успехи пришли не сразу. Я шёл вперёд, совершенствуясь, преодолевая одну преграду за другой и в 1982 году стал бронзовым призёром молодёжного чемпионата СССР, а год спустя занял III место на престижном турнире в Запорожье. Тогда меня пригласили в сборную Советского Союза, а это дорогого стоило. Звёздным для меня стал чемпионат Cоюза 1984 года. Он проходил в Минске, и здесь я впервые завоевал титул лучшего в стране. В финале я переборол тогдашнего первого номера сборной Тимура Калимулина. Потом выиграл турнир Поддубного, но на чемпионат Европы меня не взяли. Стиснув зубы, я продолжал тренироваться. К тому времени завёл дневник своей подготовки, который мне во многом помогал. Туда я заносил все события своей борцовской жизни, всё, что впоследствии изучал и работал над ошибками (если вы вдруг засомневались, что это, мол, присказка – ничего подобного, Оганес мне продемонстрировал своё письменно-табличное творение, и знаете, любой психолог позавидовал бы такому уровню самоконтроля: все победы, счёт, отработка техники бросков – бери и в бой, готовое пособие для стремящихся в чемпионы – прим. автора).
История чемпиона Европы
В 1985 году я вышел на пик формы, громил соперников, набирая двузначное количество очков. Своё мастерство подтвердил на очередном чемпионате СССР в Красноярске, став второй раз подряд лучшим. Мне должны были дать «Мастера спорта международного класса», правда, опять почему-то кто-то должен был ходить, напоминать, а я этого не делал, и за меня тоже никто ни к кому не ходил. Даже после второго титула чемпиона страны мне не было гарантировано место в составе сборной на Европейском форуме. От БССР на турнир отправлялось четыре человека, а обо мне почему-то решили промолчать. Я как всегда – не лез, моя задача бороться, а не заниматься промоутерством, это работа тренера. Слава Богу, нашёлся человек (Григорий Абрамович Казовский – прим. автора), который поднял вопрос на тренерском совете, мол, как так, Арутюнян дважды выиграл чемпионат СССР, а вы его не берёте на турнир? Дайте ему хотя бы шанс! Шанс дали, устроив состязание среди кандидатов. Со мной их было четверо, все мастера: всё тот же Тимур Калимулин, Камиль Фаткулин и Василий Фомин. Мои соперники уже были чемпионами Европы, призёрами мировых первенств, а я жаждал победы, поэтому расправился с каждым из них, и тогда уже вопрос не стоял, кто первый номер команды. Таким образом, в Лейпциг от БССР отправилось пять борцов, и каждый из них завоевал золото, это был огромный успех. Что касается меня, то я выиграл все свои схватки всухую. В финале против меня боролся представитель Румынии – Замфира, опытный и неудобный соперник. Я выиграл 5:0, правда, судьи пытались меня остановить замечаниями. К концу поединка у меня их было два, а вместе с третьим засчитывалось и поражение. Но я выстоял. После такой победы мою поездку на чемпионат мира уже никто не подвергал сомнению. Я стал первым в своей весовой категории в сборной Советского Союза, и после очередных сборов мы отправились в норвежский Колботн на чемпионат мира. Всё начиналось как обычно. Я был уверен в своих силах и в первый же день, выиграв все пять схваток, вышел в финал. Как ни странно, но именно эта досрочность сыграла злую шутку со мной. Главный поединок должен был состояться через 2 дня, и всё это время мои соперники боролись, выявляя лучшего и достойного финала. А я слонялся из гостиницы в зал и обратно – в общем, был без дела, и мышцы простаивали. И ведь никто ничего не подсказал, да и я, может быть, был чрезмерно самоуверен. В финал вышел болгарин Стоян Балов. До этого я несколько раз с ним встречался – ничего особенного. Последние две победы более чем убедительные – 12:1 и 13:2. Наверное, Балов понимал, что в честной борьбе выиграть ему практически невозможно и в одном из моментов схватил меня рукой ниже пояса. Я сигнализирую судье, что, мол, нечестная борьба, а он показывает – продолжайте. Судьи тоже понимали, что наша сборная выигрывает всё и у всех и надо помогать нашим соперникам всеми способами. У меня ноги ватные, руки без тренировки не хватают и не кидают. Да и Балов, заработав пару «левых» очков, ушёл в глубокую оборону. Для сборной СССР моё серебро – как проигрыш. Это сейчас радуются любой медали, а тогда… Поражение тяжело далось мне в психологическом плане. Главный тренер сборной Геннадий Сапунов, понимая, что мне нелегко, сказал: «Мы ещё дадим тебе шанс». Вот так, мой самый успешный год принёс и самоё большое разочарование в карьере, после этого пошло и поехало…
Другие победы
Поражение меня не сломило, но как-то странно получалось: соперники, которых я побеждал с явным преимуществом, впоследствии выигрывали чемпионаты мира и олимпийские игры. Конкуренция в сборной была безумной, чуть оступился, а за твоей спиной уже целая череда соперников. Я рук не опускал, продолжал бороться, шёл вперёд. Понимал, что с каждым разом будет всё сложнее. Ждал своего шанса, но увы… Когда готовились к Кубку мира, мне сказали, что я в команде, но вдруг за пару дней до отъезда узнаю, что в моём весе за сборную будет выступать Манукян из Армении. Я к Сапунову, а он мне говорит: «Понимаешь, он молодой, ему надо опыта набираться». Я не выдержал: “Знаю, где надо опыта набираться, но не на таких же соревнованиях!” Ещё дважды, в 1986 и 1988 гг., выигрывал турниры Поддубного. Очень хотел попасть на Олимпиаду в Сеул, но на пятки уже наступал Александр Шестаков. Весной 88-го он выиграл чемпионат Европы и поехал в Сеул, но там не смог собраться и стал лишь десятым. А я тогда был готов доказать всем, что меня рано списывают, я всё ещё в отличной боевой форме. Но опять кто-то должен был ходить, продвигать, а у меня не было никого за спиной…
Новая жизнь
Потом пошли травмы. Перед Олимпиадой на «Гран-при» сильно повредил нерв левой руки. Пришлось некоторое время простаивать, восстанавливая кондицию. А затем случилось страшное землетрясение в Армении. Очень сильно пострадал родной Ленинакан. У моей родной сестры погибли двое детей 7 и 8 лет, многие друзья потеряли близких. Я был там, помогал разбирать завалы, искал близких. Очень тяжело было. Это оказалось похлеще, чем какие-то поражения на ковре… Вместе с землетрясением был разрушен не только Ленинакан, моя родная школа, семьи родных и близких, произошёл надлом и в карьере. Мне стало ясно, что пора что-то менять в жизни. Я отдавал борьбе всего себя, а в материальном плане мало что накопил. После победы на чемпионате Европы переехал из общежития в однокомнатную квартиру. И жил там почти 20 лет… Меня звали и в Ленинакан, и в Ереван. Предлагали квартиру, хорошие деньги. Хотели, чтобы выступал за Армению. Но бросить команду я не мог, правда, опять всего приходилось добиваться самому. В 1989 году наконец-то женился. Свадьба была в Ленинакане, а затем перевёз Гаянэ в Минск. Примерно в том же году понял, что не смогу разрываться между спортом и семьёй, отдавая предпочтение близким. В конце 1989-го ушёл с ковра. А в 1990-м у нас родился первенец – сын Эдуард, в 93-м – дочь Анна. Бытовые условия очень мешали, жить вчетвером в однокомнатной квартире было очень сложно. Дети не могут толком играть, ты работаешь с утра до вечера. Отдохнуть дома тоже не всегда удавалось. Вдобавок у Эдика была аллергия, которую мы долго лечили. Позже не стало СССР. Союз распался, появились границы, а жить надо было дальше. Чтобы содержать семью, занимался всем понемногу, в том числе и в бизнесе себя попробовал. В 92-м друг звал меня в Германию, тренером в борцовский клуб. Мы с ним ещё в Армении боролись, в одном классе учились. Дал время на раздумье. Но у Эдика не проходила аллергия, Гаянэ сложно было бы одной, в новом для неё городе. А друг даже деньги прислал на билеты, но я тогда не мог оставить семью. В 97-м решил вернуться в спорт, но уже в качестве тренера в школе высшего спортивного мастерства. В том же году проходил турнир ветеранов спорта, в котором я победил. Я был по-прежнему в хорошей форме, что наглядно и продемонстрировал. Тогда же меня пригласила французская федерация борьбы на сборы по обмену (язык я когда-то учил и общаться мне было легко). Им понравилась моя работа, после этого я ещё много раз ездил к французским борцам. Как у них развита борьба? Да не очень. У них спорт №1 – футбол. Я преподавал азы, работал как спортивный психолог. С их тренером в годы борцовской карьеры несколько раз встречался на ковре, всегда побеждал, но при этом отношения у нас были отличные. Он мне помогал и не отказал ни в одной просьбе. Кроме того, во Франции очень мощная армянская диаспора. И каждые выходные меня кто-нибудь приглашал в гости, я был как дома. Моя работа с их борцами всё же дала результаты. На последнем чемпионате мира трое моих подопечных выиграли медали. Когда я в первый раз приехал во Францию, они были пацанами. Хочешь – не хочешь, но и доля моего труда в их заслугах есть. Правда, сейчас в борьбе изменились правила, превратив ее чуть ли ни в штангу. Побеждает не сильнейший, а хитрейший. Вся борьба в партере и, разумеется, борцам старой закалки это совсем не нравится. Ну, а с января 2007 года я стал тренером по физической подготовке футбольного клуба «Динамо» Минск. Вот и учу сейчас, как правильно падать, как действовать во время жёстких стыков, чтобы не получить травму, концентрироваться на борьбе. И в целом я доволен. Недавно тренером сборной Беларуси по борьбе стал Сапунов, тот самый. Не думал, что он вспомнит меня, всё же отношения под конец моей карьеры были напряжёнными. Но он пригласил меня помогать в работе со сборной Беларуси… Так что, сегодня я абсолютно всем доволен!
Семейное чаепитие
Все хорошее имеет свойство заканчиваться. Наверное, именно поэтому положительных эмоций в нашей жизни меньше, чтобы мы их больше ценили. А источником душевного спокой-ствия всегда являются наши родные и близкие. Такое радушие, внимательность, душевность – не всегда встретишь, но это воскресенье продолжало меня не просто радовать, а делать по-настоящему счастливым. Не успел я собрать свои журналистские причиндалы, как армянский стол был накрыт, и вся семья приготовилась к обеду. У меня возникло чувство, что я часть этой ячейки общества. Я очень долго и с большим удовольствием разглядывал многочисленные медали. Золото чемпионата Европы, серебро мирового первенства, главные награды чемпионата СССР. Я не смог сосчитать всех медалей, но их точно было не меньше четырех десятков. Я узнал, что сын Оганеса – Эдуард также занимался борьбой (разумеется), но со сменой правил было принято обоюдное решение – перейти к другому виду спорта (возможно, к велоспорту, в коридоре красовалась хорошая двухколёсная техника). Дочь Анна увлекается игрой на пианино (в чём я также убедился воочию). А поддерживает семейный очаг, разумеется, супруга Гаянэ. Говорили мы на разные темы: вспоминали о родине; какие бывают трудности, как их преодолевать и даже рассуждали, каким образом можно выиграть в лотерею. В общем – все то, о чём можно поговорить только с близкими по духу и по крови людьми… Глотнув свежего, семейного воздуха, я возвращаюсь к своей работе, хорошего понемногу, и такие моменты надо ценить.
Арташес АНТОНЯН
