«Путешествие домой» — Сатеник Агагулян

Турист, как только куда-нибудь приезжает, сразу начинает хотеть обратно. А путешественник… Он может и не вернуться…

                                (Пол Боулз «Под покровом небес»)

Каждую поездку в Армению я жду, как маленькие дети ждут подарков на Новый Год. Путешествие в мою сказку началось рано утром 22 июля. Аплодисменты… С чем у вас ассоциируются аплодисменты? Концертный зал, кинотеатр? У меня с недавних пор еще и с тем, что самолет удачно приземлился в аэропорту «Звартноц».

Это такое счастье, открыть утром глаза и осознать, что ты в Армении. Армянский завтрак с вкуснейшим сыром и хлебом на Земле это счастье, как минимум, утраивает. Первых два дня я провела в Ереване. Вам знакомо это ощущение, когда ты ходишь по улице, закрываешь глаза и пытаешься собрать в себя максимум солнца, жаркого, палящего, как солнечная батарейка, чтобы хватило его до следующего лета? Мне да. В Ереване мне составила компанию Нушик (Нушик Тоноян – первая из известных мне сознательных репатриантов из Беларуси). Люблю общаться с репатриантами, потому что они все реалистичные оптимисты, знающие и постоянно сталкивающиеся с проблемами, но непреклонно пытающиеся находить решение этим проблемам.

Благодаря Роберту мы попали на экскурсию в коньячный завод «Арарат». Нам очень повезло с экскурсоводом. Она была подобна одной из муз Рубенса, с обворожительной улыбкой, играющими лучиками солнца в ямочках на щеках. До сих пор вспоминая ее, улыбаюсь. Дегустация коньяка в завершение нашей экскурсии приоткрыла для меня занавес этого напитка, открыв в нем огромное количество ноток и ароматов, о которых я не могла бы и подумать: корица, шоколад, ваниль, чернослив, карамель, кофе.

Через 2 дня после моего приезда свершилось то, ради чего я приехала в Армению – Министерство Диаспоры собрало всех учеников летней школы в Цахкадзоре. Молодые лидеры, танцоры, журналисты, ребята, приехавшие учить армянский язык и учителя армянских школ в Диаспоре – все собрались под одной крышей.

Благодаря Рузанне Аванесян я оказалась в школе для преподавателей армянских народных танцев. Несмотря на географию участников от Иордании до Адыгеи, различие в возрасте и диалекте (о, как я полюбила ленинаканский диалект в этом году, он просто божественен) между нами сложились очень добрые, дружеские отношения, которые мы не оставили в Цахкадзоре, а привезли домой.

За что я люблю фольклорный армянский танец, так это за его способность объединять, сплочать, приоткрывать души совершенно чужих людей друг для друга. Невозможно станцевать с человеком кочари в одной цепочке и остаться чужим. Это противоестественно. Было что-то волшебное во всем этом действии, была невидимая нить, которая объединяет людей, очень легко, но крепко. Столько общих тем, вопросов, анекдотов и улыбок. Посиделки до поздней ночи за разговорами об армянском и не очень, о хорошем и плохом и о том, почему «Ергир@ ергир э».

Долго грустить не пришлось после окончания программы, потому что на следующий день был подъем на Арагац. После этого я поняла смысл выражения «Лучше гор могут быть только горы». Что теперь значит для меня Арагац? Это когда ты поднимаешься на одну из вершин, оглядываешься вокруг, а глаза сходят с ума от красоты, которая перед ними открывается, не верится, что это происходит с тобой, голова не успевает все понять и складывается ощущение, что ты смотришь фильм и происходит это не с тобой. Хочется шире открыть глаза, дышать так жадно, как будто через 5 секунд тебя уже здесь не будет. Станцевать Ярхушту на вершине Арагаца и только там понять, глубокий смысл этого танца – когда внутри закипает эмоциональный комок из счастья, гордости, силы духа и воли, и чтобы не дать ему проглотить себя, ты даешь ему выход, хлопая по ладоням своего партнера. Приехав домой (а домом была квартира Нушик, которая меня гостеприимно приютила), я даже не заметила, как уснула, пьяная от внезапно наступившей свободы в душе.

Когда мы далеко от привычного места жизни, далеко от нашей обыденной жизни, привычек, которые как подпорки удерживают нас на плаву, мы становимся более открытыми, а ощущения острее и сильнее. Поэтому, каждый раз приезжая к дедушкам с бабушками в Капан, у меня ощущение, что я воссоединяюсь с историей своей семьи. Родители моего отца уже несколько лет, как отказались от жизни в городе и переехали в деревню Чакатен, рядом с Капаном. Этот двухэтажный дом, построенный еще до войны моим дедушкой, отцом и дядей, для меня — символ стойкости и крепости армянского духа. Во время войны в 1992 году в него попали 2 танковых снаряда. Соседи рассказывают, что он как будто взлетел в небо и снова опустился на землю, но остался стоять, крепко и стойко. Вот в этот, полный душевности дом, я и приезжаю постоянно наслаждаться обществом дедушки и бабушек. Я очень люблю общаться с людьми, которые живут в армянских деревнях – их искренность, уставшие глаза, порой неприкрытый интерес и любопытство «А как там жизнь?» складывается в настолько душевный пазл, что, несмотря на одни и те же вопросы, не устаешь отвечать на них, а душа улыбается.

P.S. Я начала писать этот рассказ с конца, потому что то, как я провела это лето в Армении менее важно, чем то, как я хочу проводить его там всегда. Ездить туда на месяц или чуть меньше, чтобы успеть всех увидеть, везде побывать, со слезами прощаться с бабушками и дедушкой, приезжать домой, еще целый месяц, сидя в маршрутке искать на горизонте хотя бы один холмик, смутно напоминающий гору, и ждать следующего лета – я надеюсь, этот порочный круг когда-нибудь прервется. Пусть это будет не завтра, пусть для этого понадобятся годы, а может и десятки лет. Но есть одно, что я знаю точно — я не хочу жить постоянно с тоской по этому воздуху, улицам, природе, по месту, где я у себя дома, где у меня есть друзья, где корнями врастает история моей семьи.